Работала Нинка Полосина вахтером на мясокомбинате. Работа знатная была. Оклад в советское время 70 рублей в месяц, но на самом деле могла она зарплату вообще не получать, в свою вахтерскую смену на проходных мясокомбината по 100-120 рублей в сутки имела. И рассказывала она об этом так:
– Идут утром работницы-курвы через проходную, задницы нет, живота нет, прически нет. А после смены возвращаются – под платками шиньоны из сосисок, животы колбасой обвязаны, на задницах мясо прикручено. Остановлю, они мне втихаря деньги в карман суют. Так за смену больше месячной зарплаты домой приносила!
Богато зажила Нинка, мебелью импортной квартиру обставила, ковры купила, хрусталь, сыну – мотоцикл «Ява» и модный японский радиокомбайн. А потом и вовсе диковину по-советским временам – видеомагнитофон с цветным телевизором в комиссионном магазине приобрела. Одна беда, узнал Нинкин муж, что женка его за такую красивую жизнь с начальником охраны спит. Заявление в милицию написал, подал на развод и в Москву таксистом работать уехал.
Строго боролись в советские времена с гнусными расхитителями социалистической собственности. Следователь Нинку сажать не стал, но чтобы от него откупиться и уголовную статью на тормозах спустить, пришлось ей все имущество распродать, да еще и все накопленные деньги в милицию отнести.
Так и осталась она в пустой квартире, без мужа, без работы и еще с несовершеннолетним, но уже практически взрослым сыном, который заканчивал среднюю школу, и которого нужно было в институт пристраивать.
А тут двоюродная сестра заведующей рабочим общежитием была, заходит к Нинке в гости и за бутылочкой говорит:
– Жить тебе, Нина, не на что, так я тебе в общежитие мужичка присмотрела, пусть он придурковатый, но тихий, сварщиком на заводе работает, три сотни получает!
– Да пусть придурковатый, мне хоть зубы на полку клади, а сына выучить надо, приводи.
И началась новая семейная жизнь. Зайдут подруги в гости, сядут за стол, а муж в сторонке на диване в трусах сидит, кулачком щеку подпирает, пустыми глазами на гостей смотрит и слушает. А Нинка только пальцем у виска крутит и приговаривает, дескать, вы не обращайте внимание на моего муженька-придурка.
Встретила она знакомых на трамвайной остановке, разговорились. Минута не прошла, а вокруг остановки шум, толпа у трамвая собралась. А Нинка уже беду чует:
– Это с моим муженьком что-то случилось.
Раздвигает она толпу и верно. Муж ее чуть под трамвай не попал, хорошо, что вагоноважатая успела защитную сетку вовремя выбросить. Лежит ее муж в сетке, а вагоноважатая – бледная и за сердце хватается.
– Да успокойся ты, – утешает ее Нинка, – это мой муж.
И продолжает:
– А ты чего в трамвайной сетке разлегся, вылезай, придурок!
Была еще такая история. Пошла она с мужем в магазин. Пока по магазину ходила, муж на улице курил. Выходит, мужа нет, заходит за угол, а его ребята в кусты ведут и шляпу уже с головы сбили. Закричала Нина:
– Вы куда, ребята, моего придурка повели, у него денег все равно нет, они все у меня. Отпустите, а то всем навешаю. А Нинка баба видная была, холеная, рослая. Убежали ребята, а она мужу пеняет:
– Ты зачем с ними пошел?
– Нина, ты же знаешь, что я очень доверчивый человек. Не ругай меня, а то мамке на тебя пожалуюсь.
Однако жили они и не тужили. Работал муж сварщиком и был на хорошем счету. Приходит раз с работы веселый и сообщает жене:
– Нина, меня от завода в Японию работать посылают на год.
– Да кто такого придурка в Японию пошлет?
Ходила она на завод, начальство отговаривала. А на заводе только удивились, дескать, вашей семье большая удача выпала и не думайте отказываться.
Уехала Нинка с мужем в Японию, да вместо года они там семь лет прожили. Муж ее так в работе японцам понравился, тихий, исполнительный и поклоны бить по-японски научился. Вот и подумай, любит чудаков Япония!
