Я возвращалась после спортивной тренировки домой, довольно уставшая, брела по центральной улице города. Июльское обеденное солнце нестерпимо палило. Светофор загорелся зелёным светом, представив возможность перейти дорогу. Из выхлопных труб скопившихся на перекрестке автомобилей, валил едкий дым, сливаясь в общий черный клубок. Его вид ужасал, а запах, казалось, пропитывал кожу и въедался в легкие. Горло сжал спазм, и я закашляла. Хотелось хоть глоточек свежего воздуха. Светофор переключился, и мимо пронеслись сразу несколько фур. Горячая пыль из-под колес ударила в лицо. Очень неприятно!
Протерев глаза, я решила спуститься на набережную, к реке. Хорошо бы сейчас окунуться в речную прохладу! Смыть с себя эту дорожную грязь и освежиться после тренировки. С этими мыслями я дошла до берега, разделась и не спеша пошла в воду. Солнце и водные блики слепили глаза. Но предвкушение свежести быстро улетучилось. Я шла всё дальше и дальше вглубь реки, однако некогда привычная глубина сейчас была мне всего по пояс. Сделав шажок в сторону, ногой почувствовала что-то похожее на жестяную консервную банку. Меня окружала мутная, а скорее, откровенно грязная речная вода. Купальщиков вокруг не было, несмотря на летний зной. Не было ни отдыхающих, ни рыбаков. Похоже, что и рыба здесь больше не водилась. Ходили слухи, что после создания рядом химического предприятия отходы с этой станции сливались в реку. Стало неприятно находиться в воде, и я пошла на берег. Стопа коснулась суши, и я поняла, что вместо прохладного зелёного бережка стою на горячей тверди. Чуть поодаль кто-то забыл потушить костёр, и место, где начиналась просека, теперь было выжжено. Вокруг меня торчали обгорелые пеньки. Вот почему здесь не было никакой живности. Люди уничтожили все живое вокруг.
Вспомнился недавний эпизод своей тренировки. Во время пробежки я заметила на обочине стадиона свежую зелёную траву-мураву. Так захотелось пробежаться по ней босиком! Я бегу к траве, предвкушая прохладную свежесть растений, делаю глубокий вдох и чувствую резкий отталкивающий запах резины. Неожиданно споткнувшись обо что-то, падаю в эту траву, и понимаю, что это не живые растения, а пластиковое покрытие. Мысль об искусственном поле ещё долго не покидала меня. С этими невеселыми мыслями я решила пройтись вдоль берега. Побрела по течению реки, в надежде увидеть ее былые зеленые берега и все-таки вдохнуть свежесть речного воздуха. Но вскоре увидела мусорную свалку – гигантскую гору из мусора! По-прежнему не встретилось ни одного живого существа. Меня снова охватил ужас. Я не понимала, почему мы загрязняем свой дом! Собственными руками губим место, где живём и не задумываемся о последствиях. Бредя под палящим солнцем, я так и не нашла спасительной тени, потому что в округе не было ни одного дерева. Стремясь захватить всё больше и больше территорий, люди вырубили все деревья и закатали землю в асфальт…
Я вернулась в город. Зашла в ближайший супермаркет и обрадовалась прохладе бездушного кондиционера. Но заметила, что полки непривычно пусты. На прилавке «Крупы» одиноко лежала пачка риса. Я взяла ее в руки. На ощупь рис был какой-то странный, не такой, как обычно, а от тепла пальцев его зерна начали слипаться, будто пластилиновые. Я поняла, что крупа ненатуральная. Мучила жажда. Из стоящего рядом холодильника с напитками достала сок. В составе маленького объема пачки значился целый список красителей, консервантов, подсластителей вкуса и других химических веществ. Пить расхотелось. Ничего из продуктов – ни еда, ни напитки не вызывали у меня доверия, всюду чувствовался какой-то подвох. Я поспешила домой.
Дорога к дому пролегала через вишневый сад. Цветущие кипенно-белые майские вишни – одно из ярких воспоминаний моего детства. Но сейчас я обратила внимание, что несмотря на лето, завязей ягод на плодовых деревьях не было вовсе. Люди, бесконечно опрыскивая плодовые деревья от вредителей и удобряя для лучшего роста, навсегда избавились от пчёл и шмелей, которые помогали опылению. Ни единого жучка… Вишнёвый сад опустел!
Наконец-то я добралась до дома. Дверь открыла мама. Я стала рассказывать о том ужасе, который увидела сегодня на улице. О мертвой речке с высушенными берегами, о лесах, превратившихся в безжизненные пустыни, о том, что в магазинах нет натуральной еды. Все это было похоже на страшный сон! Я не понимала, откуда взялся этот хаос. Эмоции смешались, сердце бешено забилось, и я… проснулась. Вскочив с кровати, осознала, что это был сон. Просто сон! Бросило в дрожь. Было жутко возвращаться туда, где нет деревьев, травы, птиц, насекомых. Только сейчас я начала понимать, что наша планета в серьёзной опасности. Я распахнула окно своей спальни, и свежий ветер ударил в лицо, быстро заполнив комнату. Ветер качал высокие тополя, и они шумели своей яркой изумрудной листвой. Во дворе зеленела трава. Соседка поливала цветочные грядки на клумбах в палисаднике. Божья коровка села мне на руку. Я с облегчением выдохнула. На детской площадке местные мальчишки убирали мусор. Я поняла, что ещё не поздно всё исправить. Как говорили друзья природы – индейцы: «Когда будет срублено последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет поймана последняя птица – только тогда вы поймёте, что деньги нельзя есть».
