Он брёл по тропинке, усыпанной опавшими сухими листьями тополей и берёз в старом городском парке в темнеющее, казавшееся безграничным пространство.
Навстречу ему шла женщина, чёрные волосы которой трепал, словно кроны одинокого дерева, порывистый ветер.
Он хотел молча пройти мимо, но она окликнула его:
– Почему вы гуляете в одиночестве?
Сквозь сумеречную дымку мерцало её бледное лицо. Взгляд её больших серых глаз рассеянно скользнул по его лицу.
– Можно нарушить ненадолго ваше уединение?
Он неопределённо пожал плечами.
Октябрьский вечер тонул стремительно в переполненном густой синей влагой парке. По кронам деревьев пробежала зябкая дрожь. Заморосил шумно дождь.
Он накрыл её своим зонтом. В её глазах отражались дальние огоньки вечернего города.
– Чудесный вечер. Как тогда… – произнесла задумчиво она.
Он замер, услышав её фразу. Как тогда… Её голос зазвучал в унисон с шумом дождя. Он остановился в растерянности, присмотрелся к ней.
– Я вспомнил тебя. Ты – Кристина.
– Тогда вы ко мне обращались на вы, хотя я была вашей ученицей.
Он растерянно улыбнулся.
– Я приехала на один день, чтобы увидеть вас. Подумала, может, у вас осталась та же привычка гулять вечерами в этом парке. Тогда, я сумасшедшая девчонка, старшеклассница, узнав от подружек – ученики всё знают об учителях, ну, или почти всё, – что вы, наш молодой учитель литературы гуляете каждый вечер в одно и то же время в старом городском парке, решилась на отчаянный поступок: пойти в парк и как бы нечаянно попасться вам на глаза, заговорить, обратить ваше внимание на себя. Весь вечер прихорашивалась, надела лучшее платье.
– Ты шла вот по этой тропинке мне навстречу в синем платье.
– Вы ведь рады были тогда нашей встрече? Я это почувствовала. Я на уроках ловила каждый ваш взгляд. Мне подружка все уши прожужжала: как Сергей Дмитриевич на тебя смотрит. Вы знали, что все девчонки нашего класса были в вас немножко влюблены? Обсуждали вашу внешность: аккуратная причёска, дорогой одеколон, модный галстук, рубашка под цвет голубых глаз. Но вы были равнодушным и отстранённым, держали дистанцию, наверно, как вас учили в педагогическом вузе.
– Это преувеличение, – усмехнулся он. – К своей внешности я был равнодушен.
– Мы с нетерпением ждали уроки литературы, даже мальчишки. Помню ваш первый урок. Вы вошли лёгкой походкой в класс, включили этюд Рахманинова ми бемоль минор и, подойдя к окну, за которым шёл грустный осенний дождь, начали читать стихи поэтов вашего любимого Серебряного века.
Он удивился:
– Ты помнишь такие подробности?
– Конечно. Помню, как у вас дрожал голос, когда вы заговорили со мной в парке тогда, не зная какие подобрать слова к неожиданной встрече. Честно говоря, у меня тогда от волнения дрожали коленки. Боялась, что вы скажете: «Снегирёва, вон из парка, делать домашние уроки!» Какие-то глупости говорила.
– В руке у тебя был томик стихов Бунина.
– Мне хотелось показать вам, что я взрослая и читаю литературу не только из школьной программы. Потом о нашей встрече в этом парке стало известно нашим девчонкам – кто-то видел нас гуляющими по дорожке, они завидовали моей смелости. А вы вдруг перестали обращать на меня внимание. Боялись, что вас обвинят в непедагогическом поведении?
– Ты была моей ученицей.
– На уроках вы стали избегать встречаться со мной взглядом... А потом мы с родителями уехали в другой город.
– Я помню твоё сочинение на свободную тему об осени. «Стоят удивительные солнечные дни. Город сияет осенними яркими и грустными красками. Усыпана жёлтыми листьями пожухлая, но ещё зеленеющая трава. Идёшь по улице и светятся по сторонам рубиновые бусы в осыпающихся густых кустах шиповника, горят гроздья рябинок, а наверху, в бездонной высоте густая синь. Для чего всё это? Неужели только для того, чтобы рассыпаться в грязную позднюю осень? Знаешь, моя единственная подруга – осень. Всегда открытая и искренняя. Внимает твоим мыслям и чувствам. Нам с ней по пути. Может, я интересна только осени? Мы похожи. Кто может понять её состояние, когда улетели птицы и солнце всё чаще прячется за тучами? Давай побудем с тобой ещё. Мне не хватает твоей искренности…»
– Я не думала, что вы помните моё сочинение. Я давно забыла о нём, помню только свои эмоции, когда писала его. Это было моё письмо вам.
У неё зазвонил мобильный.
– Как некстати. Мне пора. Прощайте. Рада была встретить вас.
– Ты не оставила свой номер телефона.
– Разве можно позвонить в прошлое? – ответила она с грустной улыбкой.
2024
