202. Пятерка с минусом. Софья Милютинская

Утром того памятного дня папа подарил мне хомячка в трёхлитровой банке. А в моём понимании свободолюбивые хомячки никак не сочетались с трёхлитровыми банками. Мне не терпелось восстановить природное равновесие, но папа велел идти в школу. Тоже, так сказать, упёк в банку. Вздыхая о несчастной судьбе новоявленного питомца, я отправилась ломать свои молочные зубы о гранит науки. Кое-как отсидела четыре урока, а на пятом – математике – Зинаида Ивановна объявила контрольную работу.

– Кто сделает, может идти домой, – сказала она, не ведая, что превратила мою банку в напёрсток.

Пять заданий? Семечки! Я «раскусила» их минут за десять, даже не потрудившись выплюнуть кожуру, то есть сделать проверку. С чистой совестью сдала тетрадь и начала собирать портфель. Класс восторженно охнул и посмотрел на меня, как на покорителя космоса. Зинаида Ивановна улыбнулась и стала проверять мою работу.

– До свидания, – вежливо попрощалась я и шагнула было за порог.

– Иди сюда, – вдруг сказала учительница.

Я подошла.

– Смотри, какая глупая ошибка в первом задании…

Хм, действительно, глупее не придумаешь. Но можно быстро исправить. Я взяла тетрадь, села за парту, за три минуты переписала, снова сдала контрольную и устремилась по прежнему, так сказать, вектору.

– Подожди, – прозвучало вслед. – Посмотри, что ты напорола во второй задаче…

Пришлось опять вернуться и переделать. Ничего, четвёрка иногда не повредит.

…Дверь была уже открыта, когда за спиной раздалось:

– И в третьем примере…

Вновь тот же путь. Исправления. Оценка ситуации: из пяти заданий в трёх – ошибки.

Это пахло откровенным «уд», то есть тройкой. Хомячок уже так не манил, поэтому уйти я не решилась. Сдала тетрадь и села за парту в ожидании окончательной проверки.

– Иди сюда, – вздохнула Зинаида Ивановна.

Я переделала четвёртое задание, а потом и пятое.

Урок подходил к концу, когда рука учительницы в последний раз замерла над моей несчастной контрольной работой, за которую и двойку-то ставить было не за что. Я представила, как приду домой с позорной единицей, посмотрю в лицо родителям и в глаза хомячку. Уши запылали, как кумачовые тряпочки во время охоты на волков.

– Иди сюда, – снова сказала учительница.

Я подошла на дрожащих ногах. Зинаида Ивановна ещё раз посмотрела мои зачёркнутые и переписанные задания, помедлила, а потом поставила пятёрку и огро-омный минус…

– Что с тобой сегодня случилось? – тихо спросила она.

– Хомячок, – всхлипнула я.

– Понятно, – кивнула Зинаида Ивановна. – Иди.

И я полетела домой на таких счастливых крыльях, которые даже Икару никогда не снились.

Дело было вовсе не в том, что я избежала единицы. А в том, что учительница поняла детскую душу. Скрыв и простив мой позор, Зинаида Ивановна одновременно наказала меня стыдом и наградила доверием. Она очень любила детей.