207. Оранжевый шарик. Ольга Андреева

          Вода была шёлком – волнующимся своим переливчатым рисунком, овалы на нём были двух цветов – стального глянца и глянца цвета хаки, формы овалов и менялись, и сливались, перетекая друг в друга, как у Дали…

          Они сидели рядышком на мостках большой пляжной купальни на сваях, сколоченной из досок, сейчас горячих и ласкающих босые ступни. Смотрели, как прыгали в воду подростки и взрослые – кто-то красиво, кто-то смешно, кто-то иронизируя над собой – вода радостно встречала каждого, ринувшегося в её объятия.

          И сами они тоже прыгали – Юля побеждала свой детский ещё страх и ныряла вниз головой – не давая себе долго раздумывать, на раздумья был вот тот миг до вхождения в воду, когда ничего отменить уже нельзя – а потом чувствуешь свою перевёрнутую вертикаль и очень глубоко входишь в воду, не плашмя и ничего не отшибая, только стремительно хватаешь улетающие плавки – а тебя уже по параболе выносит вверх, в жёлто-зелёный свет…

          Последнее воскресенье августа – небывало щедрого и жаркого в этом году. Даня тоже нырял, как бы это… ласточкой? Ну нет! Но входил в воду всё же не плашмя, а правильно и почти без брызг. А потом они плавали саженками и брассом, лежали на воде, а очнувшись, искали друг друга, скользя взглядами вдоль и поверх серо-зелёных овалов…

          Потом подплывали под помост к самому песчаному мокрому берегу и садились на мелководье. Там было прохладно и загадочно – сквозь щели между досками настила проникали лучи и плясали на воде какой-то невероятный танец, отражаясь от тысяч её колеблющихся зеркал. И ещё одна тайна была у этого микромира – там на одной из стоек металлического каркаса настила свили гнездо ласточки. Стараясь их не спугнуть, Юля и Даня садились в стороне и следили за стремительными полётами к гнезду и обратно беспокойных родителей маленькой пищащей внутри гнезда желторотой оравы.

          Озябнув, выходили из-под настила на горячий берег, сидели на чистом привозном песке шмелино-медового цвета.

          Потом решили поиграть в пинг-понг. Порывы горячего ветра немного мешали, хоть стол и стоял в уютной нише у забора. Яркий оранжевый шарик улетал от Дани дальше, чем он хотел бы, от Юли – не долетал зачастую и до сетки. Потом они поменялись местами. Стол тоже был довольно неровным – а главное, они совсем не умели играть. О счёте не было и речи, просто было так радостно, когда оранжевый дружок послушно отскакивал от стола, перелетал через сетку, упруго ударялся о другое поле, давал поддеть себя второй ракетке и опять летел в исходную позицию… Надоесть это действо не могло, так как шарик их радовал совсем нечасто – больше бегали за ним по песку, комментируя, хохоча и чувствуя простую мышечную радость, свободу – такую редкую роскошь в их городской заполошной офисной жизни. Песок, и солнце, и озеро – всё их любило, и этот весёлый оранжевый шарик, и они друг друга – любили.

          Шарик отпрыгнул от борта сетки, ударился о забор и упал с ним рядом – Юля ахнула – в широкую песчаную воронку, уходящую в дыру под высокой бетонной стеной. Дыра размером с футбольный мяч оказалась в опасной близости к теннисному столу.

          Они заглянули по очереди в дыру – там, на воле, в траве и пыли, лежали в разных местах целых три мячика – их оранжевый и два белых! Но все три укатились под уклон довольно далеко – не достать.

          – Я сейчас, – сказал Даня и решительно направился к кассам у входа на пляж – за новым мячиком, думала Юля. Она тем временем решила заглянуть в смартфон – было полчетвёртого. Впереди ещё полтора часа солнца, шёлка, воды, смеха и лета…

          Даня шёл по бетонной дорожке. Юля залюбовалась загорелостью его и лёгкостью, захотелось снова – прыгнуть с мостков и плыть рядышком навстречу солнечным бликам.

          Тут она рассмотрела у него в руках что-то вроде удочки… нет, ветка, но очень длинная и загибающаяся крюком на конце. Он, наверное, искал такую за воротами пляжа… Юля рассмеялась.

          – Что, нет у них другого шарика?

          – Зачем нам другой! Этот сейчас достанем! – бодро и азартно сказал Даня, пристраиваясь на песок возле дырки и просовывая туда ветку.

          Юля простояла рядом с ним минут пять. Ни один из трёх шариков, похоже, не поддавался.

          – Ладно, Данюша, брось его! Пойдём купаться!

Даня на минутку повернул к ней разгоревшееся лицо:

          – Юлечка, ты пока иди одна искупайся, а я скоро! Я уже вижу, что там надо сделать! – и снова прильнул к забору. Юля медленно пошла к столику. Купаться одной ей вовсе не хотелось.

          Фейсбучный* калейдоскоп быстро наскучил. Вокруг сияло и плескалось настоящее – а в постах жаловались и хвастались отвыкшие от живой жизни люди, Юле стало их жалко, но ей стало с ними скучно.

          Вернувшись, даже испугалась. Даня просто лежал вдоль забора на песке, лицом в дыру, и даже не шевелился. Рядом стояли два парня, о чём-то его спрашивали – предлагали помощь?

          – Даня, всё нормально? – попыталась она заглянуть в эту дыру.

          – Да! – его глаза сияли. – Я его уже почти вытащил, да он сорвался! Ещё дальше, гад, закатился! Но я беленький почти поймал уже!

          – Дань, время уходит. Сорок минут уже прошло. Ну зачем он тебе?

          – Да пойми же, это же – как пари! Ещё немного, солнышко! Я скоро!

          Он снова нырнул в свою нору. Юля побрела к настилу, села над водой.

         Прогулочный кораблик с лопастями на колесе под кормой прошлёпал мимо. Юля вспомнила почему-то, что в Чехии такой кораблик называется «шлепадла». Она читала об этом.

         Ей было грустно, она знала, что по-настоящему плохо станет потом, дома, когда она обдумает и осознает всё до конца. Хотя мозг уже всё понял и невербально вынес приговор этому лету.

          Минут через двадцать Даня неслышно подошёл и сел рядом на горячие мостки.

          – Достал шарик? – не взглянув на него, спросила Юля.

          – Нет, – засмеялся он. – И белые закатились обратно, сорвались.

          Она не ответила.

          – Пойдём искупаемся? – его голос звучал неуверенно и чуть фальшиво. Было очевидно – он чувствует себя виноватым, но оторваться от ловли шариков ради воды, лета и ради неё, Юли – было выше его сил. И глупо его в этом винить.

          Юля ушла переодеваться. Потом, уже в платье, в последний раз взошла на мостки, сполоснула поочерёдно каждую ногу, спускаясь по лесенке, и надела сандалии. Лето кончилось.

*Социальная сеть Facebook является продуктом организации Meta, деятельность которой признана экстремистской и запрещена на территории России