218. Размышления розы. Наталия Налепина

— Добрый вечер, Леди Блю. Прекрасны как всегда! И, как всегда, задумчивы. И… печальны? Что случилось? Ну же, синьора, приободритесь! Всё не так уж плохо с этим миром, совсем не плохо. Сегодня, например, был дивный солнечный день. Я гулял в Буэн-Ретиро. Какие там розы! Нет ничего прекрасней роз осенью. Помните, у волшебного Руми: «О розах думай – будешь садом, а думай о шипах – и станешь топливом для пламени печи». Не будь это чистым вандализмом, сорвал бы и принёс вам нежно-жёлтую розу. Только она вас достойна. А главное, этот цветок был задумчив, как и вы. Смешно, конечно... Хотя кто знает, возможно, цветы тоже вот так стоят на своих тонких стеблях, рассматривают нас и думают: «Какие странные эти люди».

Пожилой человек тихонько рассмеялся. Ему понравилась мысль о размышляющих розах. В огромном стекле витрины он отражался в полный рост: всклокоченные волосы, борода, давно забывшая барберинг, старый пиджак, потрёпанные брюки, огроменные зимние ботинки без шнурков. Брюки были то ли велики, то ли он сильно похудел. Они висели мешком, и казалось, что, если бы не распахнутые языкастых пасти ботинищ, штаны точно бы соскользнули со своего владельца.

За неимением пальто мужчина кутался в тонкий флисовый плед. Возможно, он ещё не принадлежал к печальной касте бедолаг без крыши над головой, но здесь, на улице Серрано, где искусно подсвеченный гламур в сумраке выглядел ещё гламурнее, этот человек в пледе выглядел именно как бомж.

Его собеседницу, однако, такой социальный мезальянс нисколько не смущал. Её вообще, кажется, мало интересовала жизнь внешняя. Леди Блю была полностью захвачена некой удивительной и внезапной мыслью. В попытке удержать тонкую ниточку размышлений она склонила голову, коснулась подбородка пальцами левой руки и так замерла. Мужчина тем не менее продолжил беседу.

— Давно хотел спросить: что символизирует этот огромный золотой шар рядом с вами? «Бог — это сфера, окружность которой нигде, а центр — везде». Даже не знаю, к чему я это вспомнил. Возможно, это символ золотого века, который безвозвратно ушёл, или, наоборот, напоминание о том, что нам следует продолжать мечтать о нём, хотя бы и без особой надежды…

Пожилой мужчина поёжился и плотнее укутался в плед. Вероятно, хотел помолчать и поразмышлять о золотом веке и древних греках, но ему показалось, что внутри магазина что-то происходит.

— О, кажется, там кто-то есть. Надеюсь, это не воры. Если это воры, я готов защищать вас, синьора! С отвагой и безрассудством. Посмотрите на меня: ну, разве я не рыцарь. Вот мой плащ. А меч? Что же, я запущу в обидчика ботинком и сражу его наповал!

Из глубины торгового зала освещённая улица смотрелась как театральная сцена. Только реплик было не разобрать. Это делало происходящее очень странным, печально-комичным. Пожилой всклокоченный человек размахивал флисовым пледом, отвешивал поклоны. Потом вообще снял с одной ноги ужасный корявый башмак и, выкрикивая, стал победно размахивать им над головой.

Ужас! Что этот бродяга делает с ботинком? Он же разобьёт стекло витрины! Нет, это нужно немедленно остановить!

Но выйти на улицу Роз не пришлось. Пожилой мужчина что-то заметил в конце улицы, быстро надел ботинок и поспешил прочь. Девушка облегчённо вздохнула. Ей совсем не хотелось выходить, спорить, ругаться. «Старикам здесь не место». Она не смотрела фильм, но это не имело значения. В Саламанке бродягам-старикам точно не место.

Однако больше, чем бездомный, Роз раздражал дизайнер витрин. Он назвал своё творение «Роденовская Мэрилин» и изобразил её в позе «пронзительной задумчивости». Ещё какой-то цитатой козырнул, что-то вроде «единственная настоящая элегантность — это ум». В мире моды ум не нужен. И роскошные женщины с золотыми волосами не задумываются. Возможно, они вообще не думают. На секунду насупленное лицо Роз смягчилось улыбкой: она была брюнеткой.

Поздно. Пора домой. Последнее время Роз часто оставалась в магазине после закрытия. Всегда есть чем заняться. Сегодня, прежде чем уйти, она решила совершить поступок — поставить манекен правильно. Дизайнер ничего не скажет, он объявится теперь уже ближе к Рождеству. А менеджеру, если что, она покажет запись с камеры, где задумчивая Мэрилин «клеит» странного старика. Так что Роз просто спасает магазин.

Девушка аккуратно протиснулась между стеклом и манекеном. Монро-Мыслитель в искрящемся белом платье не обращала на неё никакого внимания, полностью погруженная в решение своей интеллектуальной задачи.

Роз взяла манекен за кончики пальцев и осторожно развела руки в стороны. Теперь они словно собирались исполнить павану. Роз на мгновение задумалась, а затем слегка запрокинула голову куклы назад, согнула руки в локтях, соединила кисти, стараясь как можно лучше сложить пальцы в замок, и подняла всю эту конструкцию над головой манекена.

«Умные» фонари выключились точно перед рассветом. Золотая сфера стала медной. Мыслитель-Мэрилин ушла, как и Леди Блю.

На их месте, горестно заламывая руки, стояла Медея-Монро. «Но почему он меня бросил? Но почему?» — повторяла она. И розы в парке Ретиро теряли лепестки.