252. Почему так сильно боюсь будущего. Вадим Трегулов

Я помню свой первый поцелуй. Помню и свою первую и пощечину. От одного до другого прошло всего 5 минут. И хорошо, что Настя тогда влепила мне её. Иначе, может я и не решился бы поцеловать Лину. А значит, не осмелев, не сделал бы это снова, уже при всех знакомых на футбольном поле. И плевать мне было, что со всех сторон, даже от взрослых, летело «тили-тили тесто». Конечно, я был красный с головы до пят от смущения. Но как при том я был горд! Ведь решился. Мужчина. И я в тот вечер понял, что любовь – это всегда победа. Это всегда шаг, который нужно сделать навстречу другому. Так чего я боюсь сейчас?
        Я носил Лину в тот вечер на руках, любил по-настоящему, словно зная, что это больше никогда не повторится. И ведь правда, это был единственный в своём роде вечер. Прекрасно помню, хотя прошло столько лет, как тёмно-зелёная «Нива» увезла её. Машина была такого же цвета, как и дом, в котором она жила на 11 линии. Я много потом прогуливался спустя годы мимо этого дома. И знаете? Воспоминания и чувства до сих пор живы.

Уже в этот момент, в раннем возрасте, душой я начал понимать, что люди приходят в наши жизни, оставляют там след, который называем потом «жизненный опыт», и уходят. Навсегда.

Остаёмся только мы наедине с собой и памятью об этом человеке. Поэтому уже тогда, в 10 лет, на эту ранку начала нарастать защитная корочка, оберегающая от боли. Но к сожалению, острие чувств притупляется с обеих сторон.

И с каждым новым «жизненным опытом» эта ранка затягивалась всё сильнее и крепче, что в какой-то момент даже забываешь, о её существовании. Как и чувствах, связанных с ней. Мы думаем, что это принесёт только боль. Но ничего в жизни нет только чёрного или только белого. Всё двойственно. Так и здесь: источник боли в то же время и источник новой жизни.

Так вот почему так сильно боюсь будущего.

Жизнь скоротечна, и хоть больше не будет рядом Насти, которая влепит мне, как тому десятилетнему пацану, отрезвляющую пощёчину. Пусть буду я сам, который напомнит себе при случае, что у стороны всегда две медали: и кроме зелёной Нивы есть ещё и футбольное поле, где я носил Лину на руках, и есть до сих пор камень у пруда, возле которого мальчик первый раз осмелился поцеловать девочку. Дай Бог!