259. Тоска по дому. Александра Бурцева

На улице была вьюга. Ледяной ветер поднимал в воздух хлопья снега, и они больно били по лицу. Кира отчаянно пробиралась сквозь сугробы. Ноги разъезжались, ботинки были уже насквозь мокрыми, и глаза девушки слезились из-за холода. Кое-как добравшись до дома, она увидела, что лифт не работает, пришлось подниматься по лестнице. Пока Кира добралась до своего этажа, она ужасно вспотела и захотелось пить. Девушка раздраженно сбросила одежду, оставив ее прямо на полу: сил аккуратно сложить ее не было. По квартире то тут, то там валялся практически весь гардероб. Кира осмотрела этот хаос в поисках более-менее приличного наряда, который можно было бы завтра надеть на работу. Так и не определив, что лучше: мятая блузка или не совсем чистая футболка, она решила отложить этот вопрос до утра. Наконец добравшись до кухни, Кира с жадностью схватилась за фильтр, но он был пуст. Она набрала в него воды и стала нервно отсчитывать про себя секунды. Но как назло, сомнительный аппарат ужасно медленно выполнял свою работу. Кира обиженно начала на него ругаться, но от этого вода почему-то не стала очищаться быстрее. Девушка устало вздохнула и, чтобы отвлечься, заглянула в холодильник. Она не надеялась увидеть там нормальную еду, но хотя бы что-нибудь пожевать. Все, что она нашла, — заплесневелый хлеб и йогурт, срок годности которого истек еще неделю назад. Кира закрыла дверцу холодильника и, прижавшись к нему спиной, медленно опустилась на пол. Она обхватила свои колени руками и почти что до крови прикусила нижнюю губу. Девушка отчаянно сдерживала подступающие слезы. Она начала размышлять, когда ее жизнь превратилась в это. Постоянные переработки, упреки начальства, отчеты, выполнение плана, недосып, недоедание, вечная усталость и эта отвратительная погода. Словно сама природа намекает, чтобы она убиралась куда подальше.

— Я хочу домой, — отчаянно прошептала Кира. — Как же я ненавижу этот город.

Десять лет назад она бы ни за что на свете не поверила, что может сказать такое. В восемнадцать она мечтала оказаться здесь. Училась, как сумасшедшая, ходила по репетиторам, занималась днями напролет и поступила в университет своей мечты. Закончила его с красным дипломом, отдав свои нервы и заработав гастрит. Потом нашла работу, приложила все силы, чтобы продвинуться по карьерной лестнице и получила хорошую должность. Но в чем смысл? Зачем все это, если кроме коллег ей и поговорить не с кем? Она одна в этом городе: родители далеко, с друзьями она уже давно не поддерживает связь, ей даже кошку завести нельзя, потому что хозяйка квартиры запретила.

— Чувствую себя жалкой, — усмехнулась Кира сама себе.

Будто подтверждая эти слова, на кухне моргнула лампочка. Один раз… второй… потом и вовсе погасла. Квартира погрузилась в полумрак, лишь из окна падал холодный лунный свет.

Кира устало закрыла глаза. Было настолько тихо, что слышался свист ветра на улице. Девушка прислушалась. Она представляла себе, что находится дома, это звук волн, а ее ноги щекочет прохладная вода. Кира ненавидела море, ненавидела жару, ненавидела свой маленький городок и соседей, вечно сующих нос в чужие дела. В свои восемнадцать она презирала свой дом, мечтала сбежать в цивилизованную столицу и забыть о скромной прошлом. И вот, она исполнила все свои мечты. Доказала себе, что может добиться всего. Так почему ей сейчас так грустно?

Из мыслей Киру вырвал звонок телефона. Яркий экран осветил мрак кухни. Девушка взглянула на высветившуюся надпись и печально улыбнулась. Слезы сами собой потекли по щекам и во рту появился привкус соли. Почувствовав его, Кира рассмеялась.

— Словно морской воды наглоталась, — сказала она, и из ее груди тут же раздались безудержные всхлипы.

Сколько ни старалась, Кира не могла остановиться. Каждый раз, бросая взгляд на телефон, она начинала плакать с новой силой. С экрана на нее смотрела улыбающаяся женщина в годах, а надпись гласила: «Мама».

Лишь на третий вызов Кира смогла найти в себе силы ответить.

— Дочка, я тебе не мешаю? — раздался обеспокоенный голос.

— Нет, конечно, нет, — еле выдавила из себя девушка. Она снова прикусила губу и начала быстро вытирать слезы, будто ее мама могла их увидеть.

— Что-то случилось? У тебя какой-то грустный голос.

— Нет, все в порядке. Просто немного устала. Как у тебя дела?

Кира старалась придать голосу живости, но у нее не очень хорошо получилось. Ее мама рассказывала о делах, которые за сегодня сделала, а у Киры почему-то сердце до боли сжималось. Это была тоска.

— А что у тебя? Как дела на работе? Как себя чувствуешь? Я в прогнозе погоды слышала, что у вас очень холодно. Ты не болеешь?

— Мама, — отчаянно позвала Кира и расплакалась в голос, больше не в силах сдерживаться. — Мама, я так устала. Больше не могу. Я хочу домой. Я так сильно хочу домой! Могу ли я все бросить? У меня совсем не осталось сил.

— Разумеется, что за глупые вопросы. Если хочешь вернуться, то приезжай скорее. Мы с папой очень скучаем.

Кира продолжала плакать, а мама успокаивала ее теплыми словами и рассказами о том, что приготовит к ее приезду. Даже сквозь тысячу километров Кира чувствовала родное тепло. У нее будто камень с души упал, и она наконец-то почувствовала облегчение. Десять лет назад она уезжала из дома в поисках лучшей жизни, а теперь возвращается в надежде снова обрести счастье.